Эоловые процессы, их динамика зависят от энергии ветра, от состояния растительного покрова, от количества способного к ветровому переносу материала и от степени влажности почв. При преобладании ветров юго-западного и западного направлений они имеют в Минусинских впадинах два максимума - весной и осенью. Осенний максимум не приводит к активизации эоловых процессов ввиду увлажнения и промерзания почв. Таким образом, эоловые процессы в лесостепных ландшафтах наиболее интенсивны в весенний сезон, вплоть до формирования пыльных бурь. По сравнению же со степными ландшафтами эоловые процессы слабоинтенсивны.
К числу выразительных экзогенных процессов в лесостепи относится овражная эрозия. Оврагообразование нередко тесно связано с суффозионными процессами в лессовых породах. Плотность оврагов (количество оврагов на 1 кв. км) достаточно сложно контролируется сочетанием как природно-климатических и геолого-геоморфологических факторов, так и степенью хозяйственного освоения. В зависимости от указанных факторов плотность оврагов изменяется от 0,010 до 0,249. Морфология оврагов определяется почти полностью геолого-геоморфологическими условиями. Наиболее крупные эрозионные формы площадью от 8000 до 36000 м2 формируются на площади распространения лессовых пород по понижениям и на пологих длинных склонах речных долин. В многолетнем ходе развития экзогенных процессов в лесостепных ландшафтах отмечается цикличность, определяемая климатическими колебаниями (колебательными волнами увлажнения, по. Так, при средней продолжительности циклов 20-25 лет происходит смена семигумидных состояний (типичныхдля лесостепных ландшафтов и составляющих для Назаровской и Красноярско-Канской лесостепей 58-61 %) на семиаридные при спаде увлажнения (около 20 %) и гумидные при увеличении состояния увлажнения (19-24 %) [10]. Количество осадков при этом изменяется от 250 мм до более чем 600 мм, а теплообеспеченность (средние годовые температуры) может колебаться от +3° до -3°. Семигумидные состояния характеризуются средней интенсивностью экзогенных процессов при увеличении скорости делювиальных процессов и оврагообразования, при заметном участии дефлюкции и снижении интенсивности эоловых процессов. Для семиаридных состояний характерно сочетание эоловых и эрозионных процессов при ведущей роли первых. При гумидных состояниях преобладают процессы медленного массового смещения склонового чехла (дефлюкция). Господствуют процессы флювиальной денудации с резким повышением стока взвешанных наносов за счет русловой и овражной эрозии
Растительность. Лесостепные ландшафты в отношении растительного покрова характеризуются как луговые степи и остепненные луга в сочетании с березовыми и сосново-лиственничными лесами. Бассейны нижних течений рек Сыда и Туба являются степными. Хотя, как указывает С.А. Коляго, «большая часть зоны (степной - Б.Ч.) не является типично степной. Всего 100-150 лет назад это была лесостепь с лугово-степной травянистой растительностью и разбросанными крупными березовыми колками». В отличие от западных ландшафтных аналогов, в Минусинских впадинах отсутствует целый ряд видов, характерных для западно-сибирской и восточно-европейской лесостепи, с другой стороны, имеется ряд более восточных видов [9]. Луговые степи представлены разнотравными формациями, злаки играют подчиненную роль. Эти степи отличаются большой видовой насыщенностью (до 66 видов на 100 м2), довольно плотным травостоем и красочностью. Ведущими растениями являются прострел желтеющий (Pulsafflla flavescens) и русский касатик (Iris rutnenica). Обычны володушка многонервная (Bupleurum multinerve), эспарцет сибирский (Onobrychis sibirica), клевер люпиновый (Trifolium lupinaster), полынь серая (Artemisia glauca), борец (Aconitum barbatum) и др. Из степных дерновинных злаков большую роль играют степной овсец (Helictotrichon desertorum), типчак степной (Festuca pseudovina), мятлик степной (Роа stepposa), тимофеевка (Phleum phleoides). Характерные для настоящих степей виды ковылей, мятликов отсутствуют или играют второстепенную роль.